о. Дмитрий Шило

Некоторые аспекты в истории взаимоотношений между Православной и Католической Церквями и государством в Беларуси

о. Дмитрий Шило

диакон Дмитрий Шило

События, происходящие в религиозно-политическом поле нашей страны в последние годы, вызывают ощущение дежавю: постоянное обращение к теме встречи патриарха и папы как способ поднятия собственного престижа на международной арене — это не какой-то ново изобретённый геополитический ход. Наше руководство, как это ни парадоксально, продолжает традицию великих князей литовских (для власти, которая первоначально декларировала свой полный разрыв с любой традицией кроме советской это действительно парадокс). Практически такая же ситуация и такие же ходы имели место в нашей истории в конце 14 века!
Ещё в 1396 году король польский Ягайло и великий князь литовский Витовт предлагали патриарху Константинопольскому Антонию созвать на территории ВКЛ Вселенский собор для решения спорных вопросов между католиками и православными. Как отмечает Б.Н.Флоря, «одобрение Константинопольской Патриархией польско-литовского проекта созыва Вселенского Собора позволило бы Ягайлу и Витовту затем выступить с инициативой ликвидации раскола в католическом мире ради осуществления унии Церквей, что способствовало бы росту международного престижа Польши и Литвы.

4 всегда актуальных вопроса.
Четыре отправных точки обсуждаемой темы, которые, как мне кажется, достаточно чётко обозначают основной лейтмотив всей истории Беларуси (начиная с первых упоминаний её городов в русских летописях).
Итак:
1.                 Белорусское государство столкнулось с необходимостью определения основопологающих черт своей национальной идентичности, а также белорусское государство имеет определённые проблемы в отношениях с другими европейскими государствами.
2.                 Христианская религия может и призвана помочь в вопросе формулирования идентичности, поскольку христианство доказало своё положительное воздействие на общество и способность сохранять консолидирующие традиции в самых трудных условиях.
3.                 Христианская религия внесла мощный вклад в создание европейской цивилизации, следовательно, христианство вполне может поспособствовать и укреплению отношений между Беларусью и её западными соседями.
4.                 Специфика белорусского общества заключается в мирном и добрососедском сосуществовании представителей двух основных христианских конфессий.

Все эти четыре пункта (в различных вариациях) были актуальны для белорусского общества всегда, даже тогда, когда оно воспринимало себя как совокупность нескольких княжеств. У местных властей практически всегда в той или иной степени остро стоял вопрос выбора/создания/формулирования консолидирующей/унифицирующей её подданных идентичности/идеологии. Плюс в силу нахождения то ли на периферии Европы, то ли в темном её коридоре, у властей всегда были некоторые неудобства в отношениях на геополитическом уровне. И христианство всегда рассматривалось как сила, способная помочь в этих вопросах. А толерантность и добрососедство достаточно часто выставлялись властями напоказ, как положительная специфика данного общества/региона, что всегда придавало значимости самим властям, как успешным менеджерам, способным организовать совместное проживания тех, кто в других местах находится в жёсткой конфронтации.
И рассмотрение истории взаимоотношений Православной и Католической Церквей в Беларуси нужно проводить с учётом именно этих четырёх тезисов, которые, ещё раз повторюсь, были актуальны здесь всегда.

Схема взаимоотношений.
Отношения выстраивались по достаточно сложной схеме, поскольку во взаимодействие всегда были включены не только сами обсуждаемые здесь конфессии, но и светские власти в первую очередь, которые в местных условиях создавали уже в позднем средневековье как бы ситуацию «религиозного рынка», поскольку выступали как требовательные потребители, выбирающие «товар» в первую очередь по критерию геополитической выгоды той идентичности, которую предлагала та или иная конфессия.
При этом ещё обязательно нужно учитывать, что практически всегда местные светские власти вынуждены были выбирать/лавировать не из двух, а минимум из трёх конфессий/религий.
Соответственно и католики и православные почти всегда вынуждены были вести диалог между собой с оглядкой сразу по двум направлениям.
Во-первых, диалог вёлся как полемика с целью не столько доказать собственную правоту оппоненту, сколько с целью привлечения внимания власти, с целью демонстрации преимуществ собственной идентичности (или того варианта идентичности, которым на тот момент пользовалась данная конфессия). Особенно активна подобного рода полемика разгорелась в 16 веке и именно тогда этот аспект (слышание и выбор властей) проступил особенно ярко. Достаточно вспомнить первые опусы Петра Скарги, посвящённые теме Единства Церкви, но очень точно вписывающиеся в политическую конъюктуру — власти были озабочены вопросом унификации идентичностей в собственном государстве.
Во-вторых, в полемике/диалоге так или иначе учитывалось присутствие в том же религиозно-политическом поле кого-то третьего. Так, например, широкомасштабная апологетическая компания, развёрнутая митрополитом Петром Могилой в 40х годах 17 века, имела своей целью кроме всего прочего показать католикам, что православные отличаются от протестантов в лучшую сторону, т.е. много ближе католикам, чем те до этого считали.
Между местными властями и какой-либо конфессией со времён средневековья и практически до наших дней выстраивались почти взаимовыгодные отношения. Государство получало помощь в определении своей идентичности (особенно привлекательной была идея особой миссии-призвания государства) и укрепление отношений с соседями. Церковь, предоставив эти услуги, получала взамен возможность миссионерствовать среди подданных, а также материальную и правовую поддержку этого государства.

С другой стороны, история отношений католиков и православных в Беларуси подталкивает к постановке иного вопроса: Действительно ли призвана христианская Церковь к тому, чтобы строить национальные идентичности? Нужно ли это самой Церкви?
Государство использует унифицирующий и консолидирующий потенциал христианства взамен декларируя свою преданность и готовность служить и защищать. Однако именно в этой точке происходит досадная метаморфоза: интересы Церкви отождествляются с интересами государства и наоборот, и получается, что объявляя себя служителями Церкви светские власти на самом деле не стремились служить именно христианским идеалам, а стремились переформулировать свои интересы так, чтобы защита их интересов была похожа на защиту интересов Церкви.
Государство использует Церковь в своих интересах. Церковь может либо служить этим интересам, либо становится в некоторую оппозицию к ним. В истории Беларуси чётко видно, что в те моменты, когда христиане/церковь будь то католическая или православная сами полностью отождествляли свои интересы/идентичность с интересами/идентичностью государства/этноса/социальной группы, тогда в конечном итоге они проигрывали, теряя и авторитет в обществе и своих адептов и средства к существованию…
Государство нуждается в обосновании/в метафизическом фундаменте своей идеологии. Нужно ли Церкви идти на встречу этим потребностям государства? И если да, то до какой степени солидаризироваться именно с государством?..  Конечно, совсем уйти от отношений с государством невозможно. Но вот в этом именно вопрос — как Церкви иметь дело с государством. В этом плане история отношений Католической Церкви и Православной Церкви в Беларуси интересна тем, что в некоторые её периоды сформировалось более менее чёткое понимание того, каким образом нужно выстраивать отношения с государством не теряя при этом своей самостоятельности и не попадая в ловушки «идеологического оформления» власти…

paabapal.livejournal.com

Добавить комментарий