Духовные основы интимной жизни в браке. Протоиерей Ж.М. Лярош

(перевод с незначительными сокращениями)

Трудно поднимать тему интимных отношений в браке, не взглянув, прежде всего, на все связанные с ним преувеличения и замалчивания.
Согласно православной Традиции телесное единение мужчины с женщиной является одним из видимых знаков единения их душ. В браке телесное желание перестаёт быть автономным инстинктом, связанным с первородным грехом, и становится знаком привязанности к возлюбленному супругу.
Основное отличие между браком и кажущейся свободной связью состоит в том, что в первом случае душа господствует над телесными желаниями: «Хочу соединиться, чтобы любить». Во втором случае желание управляет душой: «Этот мужчина или эта женщина мне нравится. Хочу её (или его)». Такое единение не воспринимает глубокой духовной связи, в которой развивается и выражается полнота личности. Современное понятие «приключение» хорошо описывает эту форму соединения и его временный характер.
Желая правильно подойти к проблеме сексуальных отношений в браке, прежде всего необходимо обратиться к апостольской и патристической (св. Отцов III-VIII вв.) мысли. Это позволит нам занять некоторую позицию относительно первоначальной неясности: имеют ли сексуальные отношения в браке своей основной и почти единой целью прокреацию (продолжение рода)?
Если ответ на этот вопрос будет положительным, то в таком случае совместная жизнь супругов, отрицающая прокреацию, является грешной или, в лучшем случае, едва не возбраняется. Интимная жизнь сводится к «механизму» прокреации, в котором всякая спонтанность запрещена и каждое проявление нежности не позволительно.
В Православной Церкви телесное соединение полностью является частью таинства брака: «Дай им совершенное согласие душ и тел», — просит Церковь своего Господа во время уделения Таинства. В то же время это соединение является отражением и символом брака.
Апостол Павел пишет об этом так: «Брак у всех пусть будет честен и ложе непорочно» (Евр. 13:4). Эти слова подчёркивают особенную святость брака, ложе которого (а оно символизирует телесное соединение) – непорочно, незапятнанно и чисто само в себе. Как уже сказано, телесное соединение по науке Православной Церкви это действительная часть таинства. Оно не является, как об этом ошибочно писали некоторые, постыдной частью брака! Скажем это однозначно: оно предназначено не только для «репродукции». Эта механическая концепция соединения, в которой мужчина и женщина были бы во время отношений только «репродукторами» — ересь! Она отрицает единение тела и души, которое является центром таинства. Акт супружеской любви – это икона возвышенного таинства. Потому также и Апостол говорит, что ложе супругов непорочно.
Брак, как утверждают Отцы Церкви, заключается не только для поддержания человеческого рода, но также, и прежде всего, для того, чтобы мужчина и женщина направляли свои телесные желания друг к другу (св. Иоанн Златоуст).
Подтверждение этому можем найти у Апостола Павла, который говорит: «Каждый должен иметь свою жену», чтобы желание не приводило его к разврату и прелюбодеянию (1 Кор. 7:2). Если же Апостол советует верующим брак, то не для того, чтобы имели многочисленное потомство, но чтобы имели чистую жизнь в браке.
Когда мужчина и женщина соединяются в браке, то они являются совершенно чистыми. Вот почему св. Павел и Отцы называют внебрачный телесный акт – развратом. Супружеская святость противопоставляется разврату. Потому брак не является школой развязности, но наоборот, бегством к настоящей чистоте. Такой же самый смысл имеют слова Апостола Павла: «Чтобы избежать опасности блуда, каждый муж отдавай жене должное благорасположение, подобно и жена – мужу» (ср. 1 Кор. 7:3).
(…)
Супружеское ложе, символизирующее в Православной Традиции целостность любовного акта, чисто, как об этом всюду говорится, и это подтверждает ценность эротизма супругов.
Эгоизм же означает поиск удовлетворения только своих желаний. У Отцов находим призыв, чтобы во время сексуальных отношений была направленность на другого. «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» — это язык, лишённый неясностей, непривычно простой и образный. Эти слова показывают, что настоящий акт любви должен быть пережит в открытости на другого человека, они призывают к познанию его, поиска его счастья, а не только эгоцентрического удовлетворения желания. Эти слова показывают супругам пусть взаимного развития. Таким образом мы видим, что эта проблема имеет духовную природу, а не телесную. Этот подход к другому происходит из целостного, а не частичного взгляда, который мы обращаем на него.
Когда открытость на другого человека будет присутствовать во всей жизни, тогда появится она также и в интимных отношениях. Но, если супруги будут эгоистами в совместной жизни, то как же тогда будет возможным дарение себя в акте любви?
Интимная жизнь является точным отражением всей их жизни. Прочные, счастливые интимные отношения являются одновременно печатью и символом глубокого единения душ. И это вполне позволено, чтобы каждый, руководствуясь желанием единения с другим, мог сделать его счастливым, познавая его тело.
Советы Отцов Церкви относятся к жизни, которую берём в целости, и не останавливаются на ней самой, но направлены ко Христу.
Впрочем, не дело Церкви вмешиваться в интимную жизнь супругов. Церковь просто напоминает о том, чему всегда учила Традиция. Супруги сами должны решать свои проблемы перед Богом.
Когда Апостол говорит, что «тело женщины принадлежит мужчине, а тело мужчины – женщине», и добавляет, что нельзя под видом благочестия уклоняться друг от друга без взаимопонимания, — так этим он обращает наше внимание на опасность ангелоподобия (т.е. считания себя подобным ангелам).
Потому, если один из супругов не хочет более телесного единения, то, согласно православной Традиции, должен в этом найти согласие с другим.
Поведение иного рода могло б привести к уничтожению супружеского союза, а в итоге подтолкнуть к измене не только супруга, от которого уклоняются в совместной жизни, но также и «супруга-ангела». Так как тот, кто сам желает воздерживаться от телесных отношений, часто будет испытывать «воображаемую духовную любовь» в отношении кого-то иного. Такой «взлёт» чувств, удвоенный время от времени при помощи мистической экзальтации, уже сам является предательством.
Собственно это и хотел подчеркнуть св. Павел, давая нам вышеописанное предостережение. Впрочем, в том же духе держится и каноническое право Православной Церкви: «Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, удаляется от брака и мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил вместе и таким образом клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен от священного чина, и отвержен от церкви. Так же и мирянин.» (51 Ап. правило)
(…)
Приведённый фрагмент канонического права чётко показывает, что то, что сотворил Бог, является добром, а отрицание этого через гнушение или по причине благочестия в перспективе духовной жизни является совершенно ошибочным.
Согласно Отцам, поиск наслаждения в соединении тел правомочен сам по себе и не составляет греха.
Однако же, если Апостол пишет, что не мужчина распоряжается своим телом, а женщина, также как и женщина не распоряжается своим телом, только мужчина, то он указывает на две вещи: во-первых, что супруг не может отказать другому в совместной телесной жизни, если другой желает этой жизни. И также второе, обязательное для уравновешивания так поставленного вопроса: один супруг должен думать о другом. Это значит, они должны совместно выбирать соответствующий момент для соединения, когда оба высказывают внутреннюю готовность и желание.
Речь идёт об одном из фундаментальных элементов наиболее интимной жизни супругов. Он (момент) может быть наполнен красотой и Божьей благодатью, или наоборот, может быть лишён этого. Во втором случае мы встречаемся с недопустимой сексуальной тиранией. Совет Апостола касается исключительно харизмы (особенного дара благодати) супружества. А сексуальный деспотизм, т.е. когда один навязывает свою волю другому без полного понимания, явно выходит за границы этого таинства. Сексуальная тирания существует также и тогда, когда один из супругов, удовлетворив своё желание, забывает о существовании другого и не пробует довести его до счастья.
Брак в своём эротическом проявлении является чистым, когда в харизматической любви проявляется дарение себя и желание другого. Но в самом браке можно дойти, кажется будто бы через те же самые акты, до порнографии, обмана или, ещё хуже, — до проституции.
Телесный акт, переживаемый как обычное развлечение, а не как интимное и эротическое выражение глубокой любви, может стать грехом порнографии. Впрочем, такое «соединение» только разделяет супругов, которые будут искать вне брака либо иные «развлечения», либо новую любовь, исчезнувшую из их жизни.
В ситуации, когда один постоянно отказывает другому в совместной интимной жизни, часто можем иметь дело с гипокризией (лицемерием). Её смысл в том, что хотя и не предаём супруга физически, но в воображении или мечтах с каждым разом всё больше отдаляемся от него. Имеется в виду небезопасное фальшивое целомудрие, ведущее к тем же самым несчастливым последствиям, как и любовь, понимаемая как «развлечение». Эти мечты могут не иметь черт сексуальности, но могут быть, к примеру, мнимо-духовным стремлением к кому-то другому, о чём мы уже упоминали. За таким «ангелоподобием» чаще всего прячутся самые небезопасные страсти.
Проблема, взятая в полноте, ещё более сложна, так как в общем, как правило, один из супругов (преимущественно мужчина, но не всегда) чаще желает совместной половой жизни. И тут надо чётко сказать: супруг, который желает реже иметь телесные отношения, не обязательно более чист! Эти вопросы почти всегда связаны с естественным порядком, а не моральным.
Также может случиться (хоть такие случаи очень редки), что один из супругов достиг более возвышенного состояния. Но такая ситуация составляет меньшую проблему, так как супруг, который действительно «отверг мир», любит истинно и он будет всегда управляем Святым Духом, чтобы соединяться (с другим) без неверных предубеждений или жалоб. Необходимо помнить о том, что воздерживается также и дьявол, не имеющий тела, а также и о том, что фальшивое целомудрие и слова о «духовной слабости» другого часто бывают знаком угасающей любви.
Как мы уже говорили, сама природа чаще всего является причиной того, что в ритме желаний существуют отличия. В этой ситуации необходимо, чтобы тот, кто чаще чувствует желание телесных контактов, помнил о том, что соединение должно быть встречей, торжеством глубокого единения с другим, а не только обычным успокоением инстинкта.
Таким соединением всегда должна управлять Божья Благодать.
Поэтому желание соединения должно выглядеть приглашением для другого, а не обязанностью. Можно в молитве спрашивать, какова воля Божия, и лучше, когда супруги помолятся вместе. Эти слова кого-то могут шокировать и раздражать. Но почему воля Господа не могла бы присутствовать в акте, который для большинства настолько существенен, а последствия или травмы, что могут проистекать из него, если он будет пережит неправильно, могут быть так серьёзны? К поиску воли Божией, что является существенным в интимном соединении, необходимо подходить так же деликатно: воля Божия не решает (кроме исключительных случаев, как, к примеру, у Иоакима и Анны) о моменте телесного акта, а выражается в нём. Это означает, что Бог благословляет каждое «соединение», если оно происходит в истинной любви, понимании и взаимном дарении себя.
Вспомним, что Православная Церковь требует перед принятием Причастия воздержания от еды и от телесных отношений. Из этого поста не следует презрение к тем вещам, от которых воздерживаемся. Пост – это жертва из возможностей, от которых отказываемся, чтобы взойти на более высокий уровень.
Если один из супругов навязывает свою волю – либо желание единения, либо фальшивое целомудрие – то отдаляется от воли Божией и от таинства брака.
Интимное соединение, в своей глубинной сути, является школой отречения от своей воли ради любви к другому человеку. К сожалению, очень часто, особенно из-за мужчин, соединение бывает разрушенным, если выражается через «неконтролируемое» желание. Какое искажение понимания любви и дарения себя! Какое искажение таинства! Так можно буквально изнасиловать супруга. Акты такого рода являются очень тяжёлым грехом и могут серьёзно искалечить эту связь, вплоть до её полного уничтожения.
Таким образом, тот, кто «желает чаще», должен своё желание не навязывать, но жертвовать другому. В жертву, в этом понимании, может быть также вписана и возможность отказа. И наоборот, другой человек, помолившись, может жертвовать собой, благодаря силе любви, которую имеет, в приливе чувств и нежности, в дарении себя.
Интимное соединение является иногда бесспорным утешением. Когда один из супругов чувствует страх, переживает тяжёлые минуты, то в это время может найти свой утерянный мир в облике другого и в соединении. Молитва, вообще говоря, может не только предшествовать, но и наступить после близости, так как в этом таинственном акте мужчина и женщина, имеющие свои проблемы, через взаимный, вдохновенный дар себя и через обретённое желание, соединяются в самом сердце харизматического союза брака. Их тела соединяются целомудренным путём, порывом, возникающим из союза их душ, и их душа хвалит Бога через этот союз, и молитва супругов в такие моменты может быть действительно глубокой.
(…)
С интимной жизнью супругов связана ещё одна проблема. И о ней надо сказать чётко. Речь идёт о физическом соответствии. Уже само это определение, даже если оно сегодня и очень модно, звучит очень двузначно, так как отношения женщины и мужчины имеют иной характер, чем те, что происходят в мире животных. «Сексуальное соответствие» является выражением настолько же популярным, как и не удовлетворительным, ибо об успешности соединения в большей степени решает душа. Её роль, о которой сегодня так мало говорят, является действительно основополагающей.
(…)
Речь о физическом согласии, оторванном от согласия духовного, является просто абсурдом. Сексуальные отношения супругов являются совершенным отражением их духовных отношений.
Супружеское ложе является чистым и непорочным, так как выражает глубокую духовную гармонию тех, что соединяются в самом центре харизматического союза брака, благословенного и освящённого Богом.
Чистота и непорочность происходят из сердца и отображаются в теле, но из сердца может исходить и отображаться в теле порнография, как сказано: «Добрый человек из доброго сокровища (сердца) выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12:35).
Непорочное ложе – по словам Апостола – это ложе, в котором супруги, благодаря своей духовной жизни, получили благодать непорочности и чистоты. Это даётся вполне во время св. Таинства брака.
Таким образом, когда супруги достигают внутреннего измерения через углубление харизмы своего союза, они приобретают также высшую степень интимных отношений. Она свидетельствует о единении души и тела, о котором говорит текст Литургии во время Таинства брака: «Дай нам совершенное согласие душ и тел». Если этим согласием нас одаривает сам Бог, то оно действительно харизматично, т.е. связано с благодатью соединения, присутствующей в таинстве брака. Иными словами, любовный акт, переживаемый в браке, черпает свою силу из таинства, т. е. из предвечной благодати, а не только из исключительно человеческих энергий. Тут имеется в виду таинственное сотрудничество между несотворённой энергией Божией и сотворённой энергией человека.
Если бы это было иначе, нельзя было бы говорить о непорочности супружеского ложа. Эту непорочность даёт только харизма. Энергии человека слишком хрупкие и преходящие.
Таким образом, гармония душ и тел является одним из символов глубокого единения супругов. Бог уделяет задаток этого глубокого единения, в котором мужчина и женщина получают – как бы заранее – то, что получат позже, когда их духовное соединение будет укреплено и запечатано.
Не существует физического соответствия. Существует духовная связь, которая воплощается в интимных отношениях. Её чистота происходит из того, что две души, соединённые любовью, стремятся друг к другу в таинственной встрече, в которой почитаемым становится целое их бытие – душа и тело.
Как же можно было бы серьёзно трактовать интимное соответствие, которое было бы оторвано от совместного строительства, от духовной жизни, от попыток взаимопожертвования, и, наконец, от акта истинной любви, благодаря которому «двое становятся одним телом» и «одним духовным существом»?
Эту реальность духовной жизни брака показывает нам библейский рассказ о Товии. У Сары, обручённой с Товией, было перед ним семь женихов: все они умерли во время своих первых брачных ночей, так и не соединившись с ней.
Рафаил объявил Товии, что дело в демоне Асмодее, который разжигал в женихах телесную страсть; они хотели соединиться с Сарой, не пережив с ней прежде духовной связи. Рафаил советует Товии молиться с Сарой, а до этого освятить их комнату, ритуальным образом сжигая внутренности и сердце рыбы. Товия сделал так, как посоветовал ему Ангел. В своей молитве он чётко утверждает: «Боже, Ты сотворил Адама и дал ему помощницею Еву, подпорою – жену его. От них произошёл род человеческий. Ты сказал: нехорошо быть человеку одному, сотворим помощника, подобного ему. И ныне, Господи, я беру сию сестру мою не для удовлетворения похоти, но поистине с чистым намерением» (Товит 8:6-7).
Таким образом, Товия поставил духовное единение прежде телесного, которое стало его печатью.
Молитва, предшествовавшая интимному соединению (которое в рассказе о Товии не было исполнено в первую ночь), ясно показывает необходимость духовного единения, для совместного возрождения в Духе Святом и отыскания истинной интимной связи, превосходящей обычное желание. Товия и его жена воздерживаются с телесным сближением, пока не будут объединены духовно через молитву и благодать.
Тело не должно тиранить душу, но должно подчиняться ей. Это желание духовного единения – как самое сильное – должно привести к тому, чтобы телесное желание было подчинено душе; в реальности же в это же время они сотрудничают между собой.
Желание не может и далее оставаться обычным инстинктом, оно должно преобразиться через харизматичную любовь супругов, через дарение себя и через полное почитание другого человека.
Брак не даёт права на интимный акт, но делает возможным, чтобы этот акт стал непорочным. Потому и св. Павел акцентирует то, что «ложе супругов должно быть непорочным», и этим обращает внимание не только на харизму брака, но, вместе с тем, на права каждого из супругов на жизнь в непорочности.
Таким образом, как показал рассказ о Товии, «разврат» является желанием развязным, неподчинённым истинной любви, являющейся дарением себя. «Разврат» — это деспотические отношения, в которых один принуждает другого, не ожидая духовного союза.
Это духовное единение проявляется в двух аспектах:
Первый – внутренняя готовность двоих к интимному сближению, которое в этот момент кажется согласным с волей Божией. Распознание этого момента является делом интуиции и взаимного единения. Очень важным для жизни супругов является поиск таких мгновений, так как в эти моменты каждый в лице другого видит Христа.
Попытки соединения без существования такого союза, происходящие из обычного желания или привычки, не бывают хорошими и не помогают развитию духовной жизни супругов. Именно поэтому только соединение с «чистым намерением», как говорит Товия, даёт обильный духовный плод.
Второй аспект, неотделимый от первого, в котором видно развитие гармонии интимной жизни, — это долговременное строительство вдвоём духовного храма. Если этого не будет – всё будет впустую.
Именно тут находится непорочность и красота супружеского ложа. Непорочность и невинность этого ложа даны всем людям в таинстве брака как дар благодати, но они должны развиваться через правильное духовное становление. В духовной жизни благодать не поможет ничем, если вместе с ней не будет идти усилие доброй воли. В этом случае она становится добровольно закопанным талантом.
В таинстве брака интимные отношения являются точным отражением самых глубоких духовных отношений. Их красота и успешность зависят от связей, которые соединяют мужа и жену.
Не может быть искусственного разделения разных измерений брака. Христос всегда заботился и о душе и о теле. Откуда же происходит такое желание разделения того, что, наоборот, как раз глубоко соединено в браке? Если единение двух душ является печатью, символом любви и дарования себя, то как же интимное соединение могло бы быть вне этой любви и этого дарования себя?
Очевидно, что не только тело высказывает своё собственное «слово». «Слово» также высказывают две души, живущие союзом.
Эротизм в браке противопоставляется порнографии. Таинственный эрос супружеского акта выходит за рамки обычного удовольствия. Полнота опыта не существует в одиночестве, поэтому наслаждение онаниста несёт разочарование и уныние, так как переживается эгоистически. Наслаждение не является ни целью, ни испытанием отношений, которые называются «сексуальными». Оно – проявление, а время от времени и интуиция, встреча, происходящая в самом глубоком, наиболее духовном измерении и, одновременно, изменяющая его. Так как, когда супруги совместно достигают гармонии в интимной жизни, то оказываются уже на берегу чего-то более возвышенного, где смогут перешагнуть границы телесной совместной жизни, не пренебрегая ею в то же время.
Вот тогда человек достигает этого таинственного пункта времени и пространства, который отделяет его на мгновение от остального мира. Слова о «наслаждении», о «поиске приятного» не только упрощённо ограничивают богатство связей, соединяющих супругов, но ещё и задерживают понимание их: как-бы на уровне алфавита, когда нет понимания того, что алфавит служит построению слов, а потом – предложений, имеющих смысл и позволяющих людям понимать друг друга.
Наслаждение не является, таким образом, ни целью, ни средством, но является видом языка, который исходит из глубины двух соединённых существ, сделавших взаимный выбор, а теперь прославляющих свой союз. Отсутствие наслаждения свидетельствует о существовании проблем, которые необходимо решать, чтобы этот союз снова сделать совершенным. Импотенция, прохладность в отношениях, являются своеобразным языком, который нужно понять, а не лишь предметом болезненного обвинения или знаком нехватки мужественности или женственности.
В свою очередь, пренебрежение наслаждением, которое, к примеру, сводит соединение только к функции продолжения рода, как бы перечёркивает этот язык и искусственно разделяет душу от тела. И это препятствует тому, чтобы в облике другого появилось нечто, что время от времени не может передать человеческий язык и что не сможет <без этого> распознать душа. Это благодать любви преображает соединение, делая его действительно святым, непорочным и чистым.

Протоиерей Мишель Филипп Лярош (Michel Philippe Laroche),
автор книги «Единая плоть: Мистическое приключение пары» (“Une Seule Chair : L’aventure Mystique Du Couple”)
Перевод статьи, напечатанной в польском журнале “W drodze“.
Белорусский перевод напечатан в 2006 г. в газете “Царква”.
Перевод: С.С.

Добавить комментарий