Когда «разъяснения» вносят неясности

Не прошло и двух недель после вынесения смертного приговора по делу о взрывах в Минском метро, как пресс-служба Минской епархии Белорусской Православной Церкви дала «разъяснения» по поводу христианского отношения к смертной казни.

Правда, «разъяснения» внесли еще больше неясностей в позицию православной церкви по вопросу смертной казни, чем было до этого.

Попробуем проанализировать данный комментарий.

«В церковном вероучении мы не находим исчерпывающих сведений, которые бы сделали христианское отношение к данной проблеме однозначным. Вместе с тем под влиянием именно Евангельского учения происходят изменения в общественном сознании: целесообразность смертной казни ставится под сомнение и инициируется дискуссия по ее отмене».

С чисто логической точки зрения, прочтя данный абзац возникает ощущение, что понятия «церковное вероучение», «христианское отношение» и «Евангельское учение» — суть три разных понятия, не идентичных друг другу. В «церковном вероучении» сведений об отношении к смертной казни исчерпывающих не находится. Вследствие этого никак не может определиться и «христианское отношение» к проблеме. И тут появляется некое «Евангельское учение», под воздействием которого происходят изменения в общественном сознании в сторону отмены смертной казни.

В целом, из приведенного выше абзаца складывается мнение, что у православной церкви нет однозначного отношения к данной проблеме. Может быть дальше в «разъяснении» мы найдем больше ясности?

«На Архиерейском Соборе в 2000 году были приняты Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, в которых, в частности, заявляется о предпочтительности отказа от смертной казни. Такой подход исключает совершение непоправимой ошибки правосудия и предоставляет больше возможностей для пастырского душепопечения о преступниках».

Абзац основанный на действительной официальной позиции Русской Православной Церкви, которая высказывается «о предпочтительности отказа от смертной казни». В этом своем суждении позиция Русской Православной Церкви и католического костела, как ее выразил на днях Митрополит Минско-Могилевский Тадеуш Кондрусевич, практически совпадают.

Но следующий абзац вновь разрушает только что намеченный оптимистический настрой «разъяснения».

«Церковь не должна категорично требовать отмены смертной казни — тем более в обществе, которое в своем большинстве так решительно на ней настаивает. Но Церковь стремится оказывать пастырское влияние на формирование у своих чад чувства социальной справедливости и судебного возмездия без идеи смертоубийства. Кроме того, на Церкви лежит право печалования по поводу того или иного конкретного случая осуждения к смертной казни. В предыдущий период она неоднократно пользовалась этим правом, направляя в соответствующие государственные органы, по просьбе осужденных, особые прошения о применении к этим лицам вместо смертной казни иного наказания».

Здесь открыто выражено пренебрежительное отношение к белорусскому обществу, которое судя по всему считается пресс-службой недостаточно христианским так как якобы, «настаивает» на смертной казни (хотя это уже давно отнюдь не так, как показывают результаты опросов). А церкви указывается, что она «не должна категорично требовать отмены смертной казни». На чем базируется такое неожиданное повеление? Ведь из прошлого абзаца была выяснена официальная позиция Русской Православной Церкви, которая заявляет «о предпочтительности отказа». Вопрос повисает в воздухе.

Во второй части этого абзаца, видимо, дается скрытый намек, что в данном случае по поводу Коновалова и Ковалева Церковь не будет использовать своего права печалования об осужденных.

И завершается «разъяснение» на совсем уж пессимистичной ноте.

«Не вмешиваясь в компетенцию судебной и исполнительной власти, Церковь свидетельствует о непреходящей Евангельской Правде, раскрывающей себя в новозаветном учении о вере, надежде и любви. Отказ от совершения смертной казни должен являться результатом осознания обществом необходимости духовно-нравственного совершенствования. Без этого никакие наказания за преступления не смогут снизить уровень преступности и увеличить безопасность граждан».

Будет смертная казнь или нет — все равно ничего не изменится в обществе. Видимо поэтому православная церковь так долго и не давала своего комментария по этому поводу. И только под давлением многочисленных писем, приходящих в епархию с вопросами об отношении к смертной казни, церковь таки дала эти «разъяснения».

Перефразируя известное выражение: «Разъяснения» даны? Разъяснений больше нет!

Если следовать определениям, данным в «разъяснениях», то все надежнее складывается впечатление, что белорусское общество все ближе воспринимает «Евангельское учение», в то время как церковь все никак не может найти «исчерпывающих сведений» в своем «церковном вероучении».

Добавить комментарий